Новости    Библиотека    Ссылки    О сайте







предыдущая главасодержаниеследующая глава

Маршал Советского Союза Константин Рокоссовский


Он всегда привлекал к себе людей сразу, с первой же встречи. Таким человеком был Маршал Советского Союза Константин Рокоссовский. Активный участник и герой гражданской войны, он стал прославленным полководцем Великой Отечественной войны советского народа против фашистской Германии. Его воинская доблесть и ратные подвиги широко известны не только в СССР, но и далеко за его пределами.

Рабочий или крестьянин, солдат, унтер-офицер старой армии, командир Красной Армии - это характерные социальные приметы биографии многих видных советских военачальников, вышедших из народа и воспитанных Коммунистической партией Советского Союза. То же самое относится и к Рокоссовскому.

Константин Константинович Рокоссовский родился 21 декабря 1896 года в городе Великие Луки в семье железнодорожника. Отец - поляк, мать - русская. Вскоре отца перевели на Варшавско-Венскую железную дорогу, где он служил машинистом, и вся семья переехала в Варшаву. В первые годы варшавской жизни Косте жилось легко, однако спокойное детство окончилось быстро. 14-летним пареньком, лишившись родителей, Рокоссовский начинает трудовую жизнь. Сначала он был чернорабочим на чулочной фабрике, а затем каменотесом. В августе 1914 года добровольно вступил в армию и был зачислен в 5-й Каргопольский драгунский полк. Так началась его военная служба. Он участвует в пограничном сражении русской армии*. В первом же бою молодой драгун проявил дерзновенную храбрость. По своей инициативе он вызвался проникнуть в тыл неприятеля и провести там разведку.

* (11 августа 1914 года в районе польского местечка Ново-Място австро-германские войска начали наступление на позиции русских войск.)

За успешное выполнение боевого задания и проявленную при этом воинскую доблесть Константина Рокоссовского наградили Георгиевским крестом. В 1916 году драгун Рокоссовский был произведен в унтер-офицеры.

Сослуживцы по полку очень любили Константина Рокоссовского. Все в нем вызывало расположение окружающих: и внешний вид стройного, высокого, широкоплечего драгуна, и храбрость, даже удаль, сочетающаяся со сдержанностью и уверенностью, и немалая образованность (он окончил четырехлетнее городское училище), начитанность, что для солдат русской армии было редкостью. Когда произошла Февральская революция, драгуны выбирают Рокоссовского в эскадронный, а затем в полковой комитет.

В октябре 1917 года в России родился новый общественный строй. Революционная Россия нуждалась в защитниках, и с ней связал всю свою жизнь К. К. Рокоссовский. Он становится командиром Красной Армии и героически сражается с врагами Советской власти на фронтах гражданской войны, командуя эскадроном, отдельным дивизионом и кавалерийским полком. В марте 1919 года Рокоссовский был принят в партию большевиков. В боях он отличался удивительным самообладанием и отчаянной смелостью. Вот один из примеров тому.

Осенью 1919 года в районе сибирского города Ишима отдельный кавалерийский дивизион Константина Рокоссовского внезапно атаковал село Викоринское, занятое белыми. В ходе атаки командир дивизиона заметил, что на околице села разворачивается вражеская артиллерийская батарея. Малейшая растерянность - и атакующие красноармейцы были бы расстреляны картечью в упор. Рокоссовский лично возглавил группу всадников, которая с шашками наголо поскакала на батарею и овладела ею. Рокоссовский тут же приказал растерявшейся прислуге белых повернуть орудия и открыть огонь по своим. За мужество и смелость, проявленные в этом бою, К. К. Рокоссовский был награжден орденом Красного Знамени. Второй такой наградой его отметили в 1921 году за боевые подвиги в борьбе против белогвардейских банд барона Унгерна в Забайкалье и Монголии.

После окончания гражданской войны К. К. Рокоссовский продолжил службу в Красной Армии. С лета 1922 года он стал командовать кавалерийским полком. Благодаря его энергии, знаниям и неустанным заботам возглавляемый им полк уже к 1923 году выделялся высоким уровнем боевой подготовки, а в следующем году полк был признан лучшим в Сибирском военном округе. Вот как аттестовало командование 5-й отдельной Кубанской кавбригады 27-летнего Константина Рокоссовского в конце 1923 года: "Обладает твердой волей, энергичный, решительный. Обладает лихостью, хладнокровием. Выдержан. Способен к проявлению полезной инициативы. В обстановке разбирается хорошо. Сообразителен. По отношению к подчиненным, равно как и к себе, требователен. Заботлив. Пользуется любовью и популярностью. Военное дело любит. Состояние здоровья удовлетворительное, но требует постоянной поддержки вследствие ряда ранений. Походную жизнь переносит легко. Обладает незаурядными умственными способностями, с любовью относится к своей работе... Специального военного образования не имеет, но, любя военное дело, работает над собой в области самоподготовки. Обладает большим практическим стажем и боевым опытом в Красной Армии, равно как и боевым опытом империалистической войны. Полученный опыт с пользой применяет в обстановке мирной жизни, стараясь его обосновать и теоретически".

Маршал Советского Союза К. К. Рокоссовский. Командовал Брянским, Донским, Центральным, Белорусским, 1-м Белорусским и 2-м Белорусским фронтами
Маршал Советского Союза К. К. Рокоссовский. Командовал Брянским, Донским, Центральным, Белорусским, 1-м Белорусским и 2-м Белорусским фронтами

В выводах по этой аттестации говорилось, что Рокоссовский должности командира полка вполне соответствует. Одновременно высказывалась рекомендация о целесообразности направления его на курсы усовершенствования.

Многолетняя строевая служба в частях обогащала и развивала воинский талант К. К. Рокоссовского, его оперативное мышление, творческую самостоятельность, умение работать с людьми. Полученный им боевой опыт первой мировой и гражданской войн был успешно закреплен в послевоенный период во время учебы на курсах усовершенствования при Высшей кавалерийской школе, куда он был направлен командованием в сентябре 1924 года.

После завершения учебы К. К. Рокоссовский снова командует полком. Вскоре он становится командиром 5-й отдельной Кубанской кавалерийской бригады, штаб которой располагался в забайкальском городе Верхнеудинске. Все основное внимание, как и прежде, Рокоссовский уделял боевой подготовке и политической работе среди бойцов и командиров. В то же время он не ограничивается чисто военной деятельностью, но и активно участвует в работе областного комитета партии и правительства Бурято-Монгольской АССР. В 1926-1928 годах Константин Рокоссовский находился в Монгольской Народной Республике, куда его направили в качестве военного инструктора для оказания помощи по созданию армии. Вернувшись на родину, Рокоссовский с октября 1928 года снова становится командиром 5-й отдельной Кубанской кавбригады. В начале 1929 года его направляют на курсы усовершенствования высшего начальствующего состава Красной Армии.

Осенью 1929 года К. К. Рокоссовский снова принимает 5-ю отдельную Кубанскую кавбригаду, участвует в боях против китайских милитаристов, захвативших принадлежавшую СССР Китайско-Восточную железную дорогу (КВЖД), грубо нарушив тем самым существовавшее с 1924 года советско-китайское соглашение о совместном управлении дорогой.

В этих боях 5-я отдельная Кубанская кавбригада показала отличную боевую выучку. За три ночных и один дневной переход без отдыха части бригады прошли 300 км, а затем по скользкому льду перешли через реку Аргунь и вышли в тыл противнику. 18 ноября 1929 года кавалеристы К. К. Рокоссовского внезапным и стремительным ударом овладели стратегически важным городом Чжалайнором, что сыграло исключительную роль в успешном завершении всей операции советских войск по разгрому захватчиков. Признанием заслуг командира 5-й отдельной Кубанской кавбригады в ликвидации конфликта на КВЖД было его награждение третьим орденом Красного Знамени.

В конце 1929 года К. К. Рокоссовского назначили командиром 7-й кавалерийской дивизии имени Английского пролетариата, сформированной в апреле 1919 года. Новый командир прилагает много усилий, чтобы поддержать славу дивизии, завоеванную в боях с врагами революции. Полевые учения и участие в окружных маневрах, проводившиеся ежегодно в Белорусском военном округе, неизменно проходили для полков дивизии с успехом. Г. К. Жуков, командовавший тогда полком, а затем кавбригадой в этой дивизии, спустя 35 лет так писал о своем комдиве: "Рокоссовский был очень хорошим начальником. Блестяще знал военное дело, четко ставил задачи, умно и тактично проверял исполнение своих приказов. К подчиненным проявлял постоянное внимание и, пожалуй, как никто другой, умел ценить и развить инициативу подчиненных ему командиров. Много давал другим и умел вместе с тем учиться у них. Я уже не говорю о его редких душевных качествах - они известны всем, кто хоть немного служил под его командованием... И нет ничего удиви-тельного, что Константин Константинович вырос до такого крупного военачальника, каким мы его видели в войну и знаем его".

Великая Отечественная война застала генерал-майора К. К. Рокоссовского на Украине, где он командовал 9-м механизированным корпусом. К этому времени он уже был вполне сложившимся, опытным, теоретически подготовленным военачальником. Редкая личная храбрость, исключительное человеческое обаяние удачно сочетались в нем с трезвым умом, энергией, решительностью и требовательностью. Он был военачальником нового, советского, ленинского типа.

22 июня 1941 года 9-й механизированный корпус, поднятый по тревоге генералом Рокоссовским, двинулся навстречу врагу. Совершив трудный 200-километровый марш, части корпуса вместе с другими механизированными соединениями Юго-Западного фронта вступили во встречное сражение с наступавшей немецко-фашистской танковой группой. Несколько дней и ночей шли упорные бои*. Таранящим ударам крупных масс вражеских танков советские войска противопоставили умелую оборону, дерзкие контратаки и смелый маневр. В течение недели гитлеровцы вынуждены были топтаться на месте, что привело к срыву их плана по молниеносному захвату Киева. Большую роль в этом сыграло то, что К. К. Рокоссовский приказал окопаться не только пехоте и артиллеристам, но и танкистам, благодаря чему танки становились долговременными огневыми точками.

* (Танковое сражение под Дубно, Луцком, Ровно в ходе контрудара войск Юго-Западного фронта 23-29 июня 1941 года.)

В середине июля 1941 года К. К. Рокоссовский назначается командующим одной из оперативных групп войск Западного фронта, действовавшей в районе Смоленска. Перед группой была поставлена задача не допустить прорыва противника на Вязьму и Дорогобуж. Опираясь на штаб, генерал Рокоссовский сумел быстро объединить в единый кулак отходившие разрозненные части, а также подошедшие из тыла войска и нанести в районе Ярцево контрудар по наступавшим фашистам. Удар был настолько неожиданным для противника, что он был вынужден отступить. Группа генерала Рокоссовского овладела городом Ярцево, форсировала реку Вопь и закрепилась на западном ее берегу. Попытки гитлеровцев ликвидировать этот плацдарм долгое время ни к чему не приводили. Командующий Западным фронтом маршал С. К. Тимошенко в своем докладе в Ставку за 17 июля 1941 года отмечал: "Противник, встречая наше упорное сопротивление, в ярости бросается во все стороны. К 20.00 17.7 обнаружено его поспешное окапывание на западном берегу реки Вопь на участке южнее Ярцево... Ярцево твердо удерживается Рокоссовским".

Успех, достигнутый группой генерала Рокоссовского под Ярцево, хоть и носил тактический характер, но он способствовал укреплению боевого духа войск. С тех пор имя К. К. Рокоссовского стало часто упоминаться в сводках Совинформбюро и в печати, в отчетах корреспондентов с фронта. Вскоре он был назначен командующим 16-й армией Западного фронта. Защищая основную магистраль Смоленск - Вязьма, эта армия уверенно держала оборону на 50-километровом фронте.

При отражении наступления немецко-фашистских войск на Москву 16-я армия под командованием К. К. Рокоссовского обороняла волоколамское направление, которое противник избрал в качестве одного из основных, наметив обход советской столицы с севера. Здесь общевойсковая армия генерала Рокоссовского вступила в смертельную схватку с 3-й танковой группой фашистов. Массированному танковому удару врага советские войска противопоставили глубокую противотанковую оборону, высокую активность и умелый маневр. Изучение опыта предшествующих боев и тактики противника позволило Рокоссовскому создать более устойчивую оборону, построенную на базе сильных опорных пунктов и узлов обороны. По его приказу противотанковые средства использовались массированно и распределялись эшелонированно, начиная от линии боевого охранения до армейского рубежа обороны. Для борьбы с вражескими танками привлекались орудия всех калибров и танки, находившиеся в засадах. Противотанковая артиллерия располагалась по обе стороны шоссейных дорог. Огневые позиции артиллерии прикрывались инженерными сооружениями и пулеметным огнем.

В ходе напряженных оборонительных сражений, часто принимавших драматический характер, командующий 16-й армией генерал К. К. Рокоссовский уверенно руководил подчиненными соединениями и частями. Присутствие духа, несмотря на чрезвычайно сложную и опасную обстановку, ни на мгновение не покидало его. Он почти беспрерывно находился непосредственно в передовых частях, помогая на месте подчиненным командирам, особенно тем, кто еще не получил достаточного боевого опыта, организовывать оборону ограниченными силами, разъяснял им тактику противника и наилучшие методы борьбы с врагом. Бывший командир 78-й стрелковой дивизии (ныне генерал армии) Афанасий Белобородов так рассказывает о своей первой встрече с командармом 16-й: "Вскоре после прибытия нашей дивизии на фронт 3 ноября 1941 года на командный пункт дивизии в Ново-Петровском прибыл генерал Рокоссовский. Обстановка была тогда крайне тревожной, но командарм оставался невозмутимым и хладнокровным. От него исходило ощущение полной уверенности, спокойствия, и оно, это ощущение, незримыми путями передавалось всем нам. Познакомив нас с обстановкой на участке армии, командарм сообщил о том, что в боях против 16-й армии гитлеровцы применяли различные тактические приемы, все время пытались обойти ее с флангов и перерезать коммуникации, стремились просачиваться в стыках между частями и соединениями, засылали в тыл группы автоматчиков с танками.

- С такой тактикой врага можно успешно бороться,- говорил Рокоссовский.- Весь опыт наших боев с немцами под Смоленском, на реке Рузе, под Волоколамском подтверждает это мнение. Необходимо только для каждого боя самым тщательным образом готовить взаимодействие пехоты с артиллерией, танками и авиацией. Следите за работой разведки, за прикрытием стыков с соседними дивизиями, а также стыков между полками и батальонами. Так как у немцев большое преимущество в танках, то находящиеся в нашем распоряжении легкие танки целесообразнее в обороне располагать в глубине, за пехотой, чтобы использовать их в засадах для уничтожения противника с места"*.

* (Красная звезда.- 1982.- 13 апреля.)

Уже после войны в одной из бесед с маршалом Г. К. Жуковым на вопрос, кого бы вы сочли необходимым сейчас отметить среди командующих армиями периода обороны Москвы, он ответил:

- К. К. Рокоссовский, Д. Д. Лелюшенко, Л. А. Говоров, М. Г. Ефремов, К. Д. Голубев, И. Г. Захаркин, И. В. Болдин - все были знающими, способными, волевыми командирами. И все же среди них мне очень хочется выделить моего старого друга Константина Рокоссовского. Красивый человек, он и воевал красиво. 16-я армия, обороняясь, наносила фашистам большие потери. Командующий армией проявил подлинное воинское искусство и высокое личное мужество.

Мужественные защитники Москвы, в составе которых героически сражалась 16-я армия К. К. Рокоссовского, сделали свое дело. К концу ноября - началу декабря 1941 года в наступлении немецко-фашистских войск на Москву наступил кризис. Ударные танковые группировки врага на флангах Западного фронта были истощены, обескровлены и оказались вынужденными остановиться в двух выступах, глубоко вдававшихся в расположение советских войск. Создавшуюся выгодную обстановку советское командование использовало для нанесения сокрушительного удара по врагу и развертывания под Москвой мощного контрнаступления Красной Армии.

Войска 16-й армии перешли от обороны к контрнаступлению без всякой оперативной паузы. Овладев 8 декабря 1941 года Крюковом (ныне Зеленоград, подмосковный город), являвшимся-сильным узлом сопротивления гитлеровцев, 16-я армия развернула наступление по всему фронту. Однако у генерала Рокоссовского серьезное беспокойство вызывала близость сильного естественного рубежа - реки Истры. Он понимал, что противник непременно будет пытаться закрепиться на этом рубеже и остановить наступление советских войск. Чтобы сорвать возможный замысел противника, К. К. Рокоссовский создает две подвижные группы и ставит им задачу стремительным маневром с двух сторон обойти Истринское водохранилище. Охваченный с флангов подвижными группами и атакуемый с фронта пехотой, враг вынужден был без сопротивления оставить рубеж реки Истры. Развивая достигнутый успех, подвижные группы утром 20 декабря освободили город Волоколамск.

Однако, чем дальше от Москвы, тем упорнее становилось сопротивление противника. В середине января 1942 года гитлеровское командование нанесло контрудар по левофланговым армиям Западного фронта. Немцам удалось вновь овладеть городом и крупным железнодорожным узлом Сухиничи. В этой связи Ставка приняла решение направить генерала К. К. Рокоссовского со своим штабом в район Сухиничей, принять в подчинение действующие там войска и восстановить положение.

С 27 января 1942 года в районе Сухиничей была создана, по существу, новая 16-я армия. Поставленная ей задача была крайне трудной, особенно из-за недостатка сил. Переданные в состав армии пять стрелковых дивизий и одна танковая бригада, ведя непрерывно в течение около полутора месяцев бои, понесли потери и очень устали. Им требовался отдых и пополнение. В дивизиях насчитывалось по 3,5-4 тыс. бойцов, а в некоторых - и по 2 тыс. "Локтевой" связи друг с другом соединения не имели, действуя в основном вдоль дорог с интервалом 20-30 км и более. Противник же не только не уступал в численности, но, по данным разведки, превосходил 16-ю армию.

Генерал К. К. Рокоссовский решил собрать под Сухиничами в единый кулак все силы и средства из подчиненных ему войск и нанести по противнику мощный удар. Принимая такое решение, он шел на большой риск, ибо весьма опасно было собирать воедино все войска, растянутые в тонкую линию, оголяя тем самым другие участки. Это решение было отклонено заместителем командующего фронтом генерал-полковником Ф. И. Кузнецовым, прибывшим в штаб 16-й армии. Однако Рокоссовский не согласился с этим и обратился к командующему Западным фронтом генералу армии Г. К. Жукову, который санкционировал решение командарма.

Сосредоточенные в единую мощную группировку, советские соединения стремительным ударом очистили город Сухиничи от фашистских оккупантов.

Овладев Сухиничами, войска 16-й армии продолжали наступательные действия. Маневрируя ограниченными силами, К. К. Рокоссовский наносил последовательные удары то по одному, то по другому укрепленному пункту противника, постепенно расшатывая оборону гитлеровцев и прижимая их к реке Жиздре. 8 марта 1942 года генерал Рокоссовский, находясь в штабе армии, был тяжело ранен осколком вражеского снаряда. Это было третье ранение за годы его военной службы. Более четырех месяцев он находился в госпитале.

В середине июля 1942 года генерал-лейтенант К. К. Рокоссовский был назначен командующим войсками Брянского фронта. С этого времени и до конца войны он командует фронтами, действующими на главных направлениях борьбы с немецко-фашистской армией: Донским - в Сталинградской битве, Центральным - в битвах под Курском и за Днепр, 1-м Белорусским - в Белорусской операции, 2-м Белорусским - в Восточно-Прусской, Восточно-Померанской и Берлинской операциях.

Исключительно сложной и трудной была обстановка на Брянском фронте, когда его командующим стал К. К. Рокоссовский. 28 июня 1942 года немецко-фашистские войска начали новое наступление и прорвали оборону Брянского и Юго-Западного фронтов в полосе около 300 км. К середине июля они продвинулись в глубину на 150-170 км, форсировали реку Дон и ворвались в город Воронеж. В окрестностях и на улицах этого города завязалось ожесточенное сражение, продолжавшееся многие недели. Противник упорно стремился развить свой успех в северо-восточном направлении.

Поэтому одной из главных задач командующего Брянским фронтом была организация устойчивой обороны на левом фланге фронта, противодействие попыткам гитлеровцев развить успех наступления к северу вдоль западного берега реки Дон. Первое, что предпринял генерал К. К. Рокоссовский,- это приказал покончить с беспорядочными атаками, которые лишь изматывали войска и влекли за собой неоправданные потери. Все усилия войск сосредоточивались на создании прочной обороны. Работники штаба фронта постоянно находились в частях и соединениях. Сам командующий фронтом большую часть времени про-водил на наиболее важных участках, непосредственно общаясь с подчиненными. Он хорошо знал всех командиров дивизий и командиров полков, а также большое число офицеров, сержантов и солдат.

Личное общение К. К. Рокоссовского с подчиненными, особенно с рядовыми воинами, быстро дало хорошие результаты. Солдаты и генералы сразу же почувствовали, что фронтом командует опытный военачальник.

По словам генерала армии П. И. Батова (он познакомился с Константином Рокоссовским на Брянском фронте, будучи командующим 65-й армией), "К. К. Рокоссовский не любил одиночества, стремился постоянно быть ближе к своему штабу. На Брянском фронте чаще всего мы видели его у операторов или в рабочей комнате начальника штаба М. С. Малинина. Придет, расспросит, над чем товарищи работают, какие трудности в работе испытывают, поможет своим опытом и советом, предложит продумать то или другое соображение. В его советах чувствовались огромное знание военного дела; организаторские способности и большое предвидение. Как всегда, спокойный, углубленный в свои мысли, он умело и творчески распределял работу между своими заместителями, начальниками родов войск, штабом, Военным советом и Политуправлением фронта. Все это создавало удивительно приятную атмосферу, каждому хотелось смелее думать, смелее действовать..."*

* (Батов П. И. В походах и боях.- М.: Воениздат, 1962.- С. 8.)

К. К. Рокоссовский, по общему мнению всех, кто его знал и кто с ним работал, всячески ценил инициативу подчиненных. Более того, он поощрял ее и старался вызвать личным примером.

Отбив все попытки гитлеровцев продвинуться из района Воронежа в северо-восточном направлении, войска фронта перешли к обороне. Положение на Брянском фронте стабилизировалось. Упорное сражение постепенно затихало. Решающие события лета того года развернулись в донских и приволжских степях, и К. К. Рокоссовскому довелось принять в них активное участие.

В конце сентября 1942 года, когда обстановка на сталинградском направлении резко обострилась и противник развивал наступление в междуречье Дона и Волги, а кое-где уже прорвался к Волге, генерал-лейтенант К. К. Рокоссовский был вызван в Ставку Верховного Главнокомандования и ему было приказано вступить в командование войсками Сталинградского фронта, который вскоре был переименован в Донской, а Юго-Восточный стал называться Сталинградским.

Как обычно, К. К. Рокоссовский свою деятельность на Донском фронте начал со знакомства с подчиненными ему войсками. Он детально ознакомился с положением каждой из армий фронта, оборонявшего обширную полосу длиной свыше 400 км. Первоначальная задача Донского фронта сводилась к тому, чтобы задержать врага на занимаемых фронтом рубежах, не дать ему ни на шаг продвинуться на север, а тем более вверх по правому берегу реки Волги, контратаками изматывать противника, отвлекать его силы на себя, тем самым помогая частям, сражавшимся в Сталинграде.

Поставленная фронту задача была выполнена. В октябре - первой половине ноября (в период напряженных боев за удержание Сталинграда) войска Донского фронта нанесли по врагу несколько контрударов и вели борьбу за захват и удержание плацдармов на реке Дон. В результате этих активных действий противник был вынужден часть своих сил перебросить на север и ослабить удар по войскам Сталинградского фронта. Наступательные действия Донского фронта, возглавляемого К. К. Рокоссовским, а также возросшая активность действий Сталинградского фронта привели к тому, что атаки немецко-фашистских войск в районе Сталинграда постепенно стали затихать. И уже с 3 ноября 1942 года противник резко сократил активность наземных войск на всем фронте.

В контрнаступлении советских войск под Сталинградом, начавшемся 18 ноября, Донской фронт получил задачу прорвать вражескую оборону, разгромить противостоящего противника и совместно с войсками Юго-Западного и Сталинградского фронтов окружить в междуречье Дона и Волги основные силы гитлеровцев, действовавших на сталинградском направлении (6-ю, часть сил 4-й танковой армий). К исходу 23 ноября поставленная Верховным Главнокомандованием задача была выполнена. В окружении под Сталинградом оказались 22 дивизии и более 160 отдельных частей фашистов общей численностью 330 тыс. человек.

На первом этапе операции по ликвидации окруженной группировки немецко-фашистских войск в районе Сталинграда эта задача решалась силами двух фронтов - Донского и Сталинградского. К. К. Рокоссовский одним из первых поставил перед Ставкой Верховного Главнокомандования вопрос о сосредоточении руководства операцией в одних руках, и Ставка согласилась с таким предложением.

Когда оно обсуждалось в Государственном Комитете Обороны, то, естественно, возникла проблема: кому из командующих фронтов поручить руководство такой операцией. Вот что рассказывал в этой связи Маршал Советского Союза Г. К. Жуков, который координировал действия Донского и Сталинградского фронтов:

- Ставка и Государственный Комитет Обороны запросили меня, кому поручить руководство действиями по уничтожению окруженного противника. Я ответил, что Рокоссовский является наиболее подходящей кандидатурой. Он проведет операцию решительно и умело.

30 декабря 1942 года Ставка Верховного Главнокомандования издала директиву, согласно которой руководство операцией по уничтожению окруженных гитлеровцев возлагалось на К. К. Рокоссовского.

Согласно плану, разработанному командованием Донского фронта с участием представителя Ставки генерала Н. Н. Воронова, общий замысел операции (под кодовым названием "Кольцо") по разгрому окруженной группировки немецко-фашистских войск под Сталинградом заключался в уничтожении противника вначале в западной, затем в южной частях кольца окружения и в последующем расчленении оставшейся группировки на две части ударом с запада на восток и ликвидации каждой из них в отдельности.

Ставка Верховного Главнокомандования утвердила план, но установила срок начала операции 6 января 1943 года. Это был очень жесткий срок, он создавал для командующего и Военного совета фронта непреодолимые трудности, связанные прежде всего с перегруппировкой сил и созданием на намеченных направлениях ударных кулаков, поскольку противник имел общее превосходство в людях и танках (1,2:1).

Словом, срок явно нереальный. Это понимали и К. К. Рокоссовский, и его начальник штаба М. С. Малинин, и представитель Ставки Н. Н. Воронов.

"Утром 3 января ко мне зашли К. К. Рокоссовский и М. С. Малинин,- пишет в своей книге "На службе военной" Н. Н. Воронов,- чтобы определить нашу реальную готовность к наступлению и сроки его начала. Опаздывали железнодорожные эшелоны и транспорты с оружием. Выяснилось, что мы не готовы начать операцию "Кольцо" в назначенный срок, 6 января. Наши подсчеты показывали, что нужно еще шесть-семь суток".

Ставка не приняла просьбу об отсрочке наступления, переданную И. В. Сталину по телефону. Тогда по настоянию К. К. Рокоссовского за подписью Н. Н. Воронова было представлено донесение в Ставку, тотчас же переданное в Москву: "Приступить к выполнению "Кольца" в утвержденный Вами срок не представляется возможным из-за опоздания с прибытием к местам выгрузки на 4-5 суток частей усиления, эшелонов с пополнением и транспортов с боеприпасами... Тов. Рокоссовский просит срок изменить на плюс четыре. Все расчеты проверены мной лично".

В конце концов Верховный Главнокомандующий согласился, и новый срок- 10 января 1943 года - был утвержден.

За два дня до начала наступления по инициативе К. К. Рокоссовского советское командование предъявило окруженному противнику ультиматум о капитуляции, текст которого был одобрен Ставкой. Это был гуманный акт, преследовавший цель исключить напрасное кровопролитие, сохранить жизнь окруженным войскам. Но фашистское командование отклонило его, что вынудило советские войска начать решительные действия.

Утром 10 января после артиллерийской и авиационной подготовки войска Донского фронта перешли в наступление. Несмотря на безвыходность своего положения, гитлеровцы упорно сопротивлялись. Но советские воины, сокрушая вражеские укрепления, шаг за шагом продвигались вперед. 26 января у Мамаева кургана встретились наступавшие с запада войска 21-й армии и защитники города - воины 62-й армии. Утром 31 января командующий фашистскими войсками под Сталинградом генерал-фельдмаршал Фридрих Паулюс вместе со своим штабом сдался в плен солдатам генерал-полковника К. К. Рокоссовского (звание генерал-полковника было присвоено ему 15 января 1943 года). А двумя днями позже, 2 февраля, сдались в плен или были уничтожены остатки окруженной группировки фашистского вермахта. Так закончилась бушевавшая более 6 месяцев Сталинградская битва, в которой советские войска одержали великую победу. Ликвидация окруженной группировки гитлеровцев явилась выдающимся событием. В истории войн были примеры, когда одной из воюющих сторон удавалось окружить противника, а затем уничтожить его. Однако история не знает такого события, когда в окружение попала бы и была полностью ликвидирована более чем 300-тысячная армия, как это случилось под Сталинградом.

На 5 февраля в Сталинграде был назначен митинг в ознаменование одержанной победы. К. К. Рокоссовскому не довелось на нем присутствовать, так как накануне он был вызван в Ставку. Там ему сообщили, что Донской фронт преобразуется в Центральный и что нужно спешно передислоцировать из-под Сталинграда в район Ельца штаб фронта, а также 21-ю, 65-ю общевойсковые и 16-ю воздушную армии, входившие до этого в Донской фронт. Новый, Центральный, фронт, развернувшийся между Брянским и Воронежским фронтами, должен был нанести глубокий охватывающий удар во фланг и тыл орловской группировки врага.

Для подготовки операции у генерала Рокоссовского было слишком мало времени. По приказу Ставки Центральный фронт должен был начать наступление 15 февраля, к этому времени намечалось перебросить войска из-под Сталинграда. Однако с самого начала выяснилось, что перевозка войск будет исключительно трудной. Графики движения эшелонов не выдерживались. Железные дороги не справлялись с перевозкой большого количества войск, вооружения, военной техники и других материальных средств. Да и сам район сосредоточения оказался неподготовленным для приема такого большого количества войск.

Учитывая это, Ставка по докладу К. К. Рокоссовского сочла возможным перенести начало наступления на 25 февраля. Но и этот срок был слишком жестким. Тем не менее войска Центрального фронта начали наступление в установленный Ставкой срок, хотя выделенные ему войска и их тылы еще не прибыли в исходные районы. Необходимость его активных действий в то время была обусловлена тем, что 19 февраля немецко-фашистские войска начали встречное наступление против Юго-Западного фронта под Харьковом. В такой обстановке активные действия Центрального фронта могли иметь важное значение. К концу марта в результате боевых действий войск Центрального и Воронежского фронтов положение на юго-западном направлении стабилизировалось и в районе Курска образовалось своеобразное начертание линии фронта в форме огромной дуги, обращенной в сторону противника. Летом 1943 года на этой дуге разгорелась битва, которая стала одним из переломных событий в ходе второй мировой войны.

Еще ранней весной 1943 года командующий Центральным фронтом генерал армии К. К. Рокоссовский в своих ответах на запросы Ставки правильно оценил возможный замысел немецко-фашистского командования в предстоящей летней кампании. Он считал, что противник поставит перед собой цель уничтожить Курский выступ, а вместе с ним и советские войска, обороняющие его. И он внес предложение создать здесь, в частности на участке Центрального фронта, прочную глубоко эшелонированную оборону, а также иметь в тылу на этом направлении крупные стратегические резервы.

Большую дальновидность и проницательность проявил К. К. Рокоссовский в определении вероятного направления главного удара противника в полосе Центрального фронта, а также в своем решении на оперативное построение группировки войск фронта. Наиболее возможным участком предстоящего наступления гитлеровцев он считал основание Орловского выступа, нависавшее над правым крылом фронта. Здесь Рокоссовский и решил создать наиболее плотную группировку своих сил, сюда же намечалось подтянуть и основные резервы. В принципе это было рискованно. Риск заключался в том, что командование фронта создавало высокие плотности сил и средств на направлении, в общем-то, гипотетическом, хотя и оправданным с точки зрения конфигурации линии фронта, логики войны и данных разведки. На правом крыле своего фронта он сосредоточил большую часть имевшихся в его распоряжении дивизий, 70% артиллерии и 87% танков и самоходно-артиллерийских установок, а также второй эшелон и резервы фронта. Принимая такое решение, К. К. Рокоссовский был убежден, что противник и на этот раз свое наступление начнет излюбленным способом - ударом своих главных сил под основание выступа. И он не ошибся.

Со второй половины апреля на Центральном фронте развернулась огромная работа по созданию глубоко эшелонированной обороны. Особое внимание при этом обращалось на организацию противотанковой и противовоздушной защиты. Противотанковые средства на участках стрелковых полков объединялись в противотанковые районы. Общая глубина противотанковой обороны к началу июля 1943 года на Центральном фронте достигала 30-35 км.

В ночь на 5 июля были захвачены два немецких сапера, участвовавшие в разминировании минных полей перед фронтом советских войск. На допросе пленные показали, что наступление немецких войск начнется на рассвете 5 июля. Это стало известно К. К. Рокоссовскому примерно в час ночи. Времени до начала вражеского наступления оставалось немного, и запросить Верховное Главнокомандование не было уже возможности. Рокоссовский должен был проявить инициативу и немедленно принять решение. Таким решением явилась артиллерийская контрподготовка по районам сосредоточения вражеских войск, изготовившихся к наступлению в направлении Поныри.

В ходе начавшегося оборонительного сражения командующий Центральным фронтом К. К. Рокоссовский смело и решительно маневрировал имевшимися силами. Поскольку силы были не слишком велики, он без колебания снимал войска с менее угрожаемых участков.

"В самом начале развернувшегося сражения в районе Поныри,- пишет генерал армии П. И. Батов,- я получил распоряжение 181-ю дивизию генерала А. А. Сараева и два армейских танковых полка, стоящих в резерве и во втором эшелоне, под покровом ночи сосредоточить на стыке тринадцатой и семидесятой армий. По этому вопросу состоялся мой разговор с начальником штаба фронта генералом М. С. Малининым. Оценивая сосредоточение крупных сил противника и его активность в полосе нашей армии, я считал целесообразным воздержаться от срочной переброски указанных сил в полосу тринадцатой армии генерала Пухова. Тогда Рокоссовский взял у Малинина трубку. Он спокойно сказал: - Павел Иванович! Ведь главные силы врага, как и прежде, направлены против основания Курского выступа. Ваше беспокойство мне кажется излишним. А насчет передачи части сил, так судите сами: если их передать - за свои тылы можете не беспокоиться, если же нет - не исключено, что придется вам ждать удара Моделя танками с тыла. Какая перспектива для вас лучше? Ах, первая! Ну и великолепно, значит, договорились?"*

* (Батов П. И. В походах и боях.- С. 15.)

Из этого коротенького рассказа одного из близких соратников К. К. Рокоссовского видно, что даже в самые напряженные дни сражений он оставался самим собой: спокойно, уверенно, без колебаний и суеты делал свое дело. Позднее Рокоссовский напишет: "Сражение на Курской дуге заставило меня снова задуматься и о месте командующего. Многие большие начальники придерживались взгляда, что плох тот командующий армией или фронтом, который во время боя руководит войсками, находясь большее время на своем командном пункте, в штабе. С таким утверждением нельзя согласиться. По-моему, должно существовать одно правило: место командующего там, откуда ему удобнее и лучше всего управлять войсками.

С самого начала и до конца оборонительного сражения я неотлучно находился на своем КП. И только благодаря этому мне удалось все время чувствовать развитие событий на фронте, ощущать пульс боя и своевременно реагировать на изменения обстановки"*.

* (Рокоссовский К. К. Солдатский долг.- С. 223.)

В полосе Центрального фронта противник наносил главный удар на левом фланге 13-й армии силами 3 пехотных и 4 танковых дивизий. В атаку были брошены сотни танков, половину из которых составляли новые тяжелые машины типа "тигр" и "пантера". Действия пехоты и танков поддерживались массированными ударами авиации. Бомбардировщики противника группами по 50-100 самолетов непрерывно бомбили боевые порядки советских войск. Трудно было поверить, что перед такой стальной лавиной устоит что-то живое. Но советские воины выдержали удар колоссальной силы и отразили натиск фашистов. К 9 июля враг ввел в сражение почти все соединения ударной группировки наступавшей здесь 9-й армии, но преодолеть оборону войск Центрального фронта не смог.

Ход событий на северном фасе Курского выступа свидетельствовал о провале наступления врага на Курск с севера. Однако фашистское командование полагало, что захваченная в первые дни боев инициатива еще не утрачена и события развиваются в пользу немецких войск. И только переход в наступление 12 июля Брянского и Западного фронтов против 2-й танковой армии, удерживавшей орловский выступ, заставил командующего группой армий "Центр" пересмотреть эти взгляды. "Модель хотел уже снова нанести удар,- пишет западногерманский историк Даме,- как наступление русских с двух сторон смяло дугу фронта под Орлом и поставило под угрозу тылы 9-й армии".

Надежды, которые возлагало военно-политическое руководство фашистской Германии на операцию "Цитадель", рухнули, и большая заслуга в этом принадлежала войскам Центрального фронта под командованием генерала армии К. К. Рокоссовского. Сорвав наступление противника, измотав и обескровив его ударную группировку на северном фасе Курского выступа, они создали благоприятные условия для перехода в контрнаступление на орловском направлении.

Отразив наступление противника, войска Центрального фронта 15 июля 1943 года сами перешли в контрнаступление. Все мероприятия, связанные с переходом в контрнаступление, были проведены в чрезвычайно сжатые сроки - немногим более чем за двое суток.

Перейдя без оперативной паузы в контрнаступление, войска Центрального фронта во взаимодействии с Брянским и левым крылом Западного фронтов разгромили орловскую группировку гитлеровцев и ликвидировали орловский выступ противника.

Такая же участь постигла гитлеровцев на белгородском направлении. И в итоге в ходе контрнаступления, осуществленного войсками Западного, Брянского, Центрального, Воронежского, Степного и Юго-Западного фронтов, была освобождена от фашистских захватчиков большая территория со множеством населенных пунктов, включая такие города, как Орел, Белгород (первый в истории Великой Отечественной войны победный салют в Москве был произведен именно после освобождения этих двух старинных городов) и Харьков.

После битвы под Курском стратегическая инициатива окончательно перешла в руки советского командования. Причем произошло это летом, а летнее время кичливые гитлеровские генералы считали "своим" и только зиму еще кое-как признавали временем, когда Красная Армия, поддержанная, дескать, морозами, может еще что-то сделать.

В ходе общего стратегического наступления Красной Армии, развернувшегося летом и осенью 1943 года в полосе от Великих Лук до Азовского моря, войска Центрального фронта в трудных условиях блестяще осуществили Черниговско-Припятскую операцию* и продвинувшись на запад до 300 км, вышли к рекам Днепр, Припять, Сож, захватили плацдармы на этих реках, создав благоприятные условия для освобождения Белоруссии и Правобережной Украины. Командование фронта внимательно следило за развитием операции. Как только где-то намечался успех, оно тотчас производило необходимую перегруппировку сил, чтобы этот успех развить и закрепить.

* (Наступление войск Центрального фронта 26 августа - 30 сентября 1943 года на территории северных районов Левобережной Украины и юго-восточной части Белоруссии.)

Следующая, и тоже летняя, крупномасштабная операция, в которой видную роль сыграл К. К. Рокоссовский, умудренный опытом предыдущих оборонительных и наступательных сражений, была Белорусская. Еще весной 1944 года Верховный Главнокомандующий в устных разговорах с командующими фронтами предлагал им думать об этой операции, получившей кодовое наименование "Багратион".

Разработанный командованием 1-го Белорусского фронта во главе с К. К. Рокоссовским план операции предусматривал, что войска фронта должны нанести по противнику не один, а два удара, примерно равных по силе: один - по восточному берегу реки Березины с выходом на Бобруйск, другой - по западному берегу этой реки в обход Бобруйска с юга. Такое решение, по мнению Рокоссовского, давало важные преимущества: во-первых, это дезориентировало противника, а во-вторых, исключало для него возможность маневра. 23 мая 1944 года в Ставке при обсуждении общего плана Белорусской операции предложение командования 1-го Белорусского фронта вызвало возражения Верховного Главнокомандующего. По воспоминаниям К. К. Рокоссовского, дело было так: "Наше решение о нанесении двух равнозначных ударов на правом крыле фронта подверглось сильной критике. Верховный Главнокомандующий и некоторые члены Ставки не соглашались с этим решением. Они настаивали на том, чтобы нанести один главный удар с плацдарма на Днепре на участке 3-й армии. Сталин дважды предлагал мне выйти в соседнюю комнату, чтобы обдумать предложение Ставки и в соответствии с ним доложить свое решение. Лишь после третьего доклада Верховный Главнокомандующий в конце концов утвердил наш план наступательной операции"*.

* (Военно-исторический журнал.- 1964.- № 6.- С. 14-15.)

Войска 1-го Белорусского фронта перешли в наступление 24 июня и за 5 дней достигли блестящего успеха: прорвали оборону противника на 200-километровом фронте, окружили и уничтожили его крупную группировку в районе Бобруйска и продвинулись на глубину до 110 км. Темп наступления составил 22 км в сутки. И это несмотря на самое ожесточенное сопротивление гитлеровцев. Достижение, безусловно, выдающееся. И оно было оценено по достоинству. 29 июня 1944 года К. К. Рокоссовский стал Маршалом Советского Союза.

В Бобруйской операции впервые в ходе Великой Отечественной войны по инициативе К. К. Рокоссовского была осуществлена артиллерийская поддержка атаки пехоты двойным огневым валом в сочетании с последовательным сосредоточением огня на глубину 1,5-2 км. Важнейшей особенностью этой операции было и то, что в ней впервые были использованы крупные силы авиации (свыше 500 самолетов) для нанесения массированного удара по окруженной группировке противника. Авиация 1-го Белорусского фронта сыграла решающую роль в разгроме окруженных гитлеровцев.

Вырвавшись на оперативный простор, войска 1-го Белорусского фронта стремительно продолжали наступление. Уже 3 июля его подвижные соединения прорвались к столице Белоруссии - Минску и совместно с войсками 3-го Белорусского фронта окружили основные силы 4-й фашистской армии восточнее Минска. К 11 июля с этой группировкой врага было покончено. В дальнейшем войска 1-го Белорусского фронта, неотступно преследуя и громя гитлеровцев, к концу июля вышли к реке Висле, захватив на ее западном берегу плацдармы в районах Магнушева и Пулавы. Этим была обеспечена возможность развертывания крупных операций с целью окончательного освобождения Польши и вторжения в пределы фашистской Германии на берлинском стратегическом направлении.

С ноября 1944 года и до конца войны маршал К. К. Рокоссовский командовал 2-м Белорусским фронтом, войска которого принимали участие в решающих операциях завершающего этапа Великой Отечественной войны, таких, как Восточно-Прусская, Восточно-Померанская и Берлинская.

В ходе Восточно-Прусской операции войска 2-го Белорусского фронта успешно осуществили Млавско-Эльбингскую операцию, в результате которой войска фронта разгромили 2-ю и часть сил 4-й немецко-фашистских армий и, продвинувшись до 230 км, вышли на побережье Балтийского моря, блокировали с запада и юго-запада восточно-прусскую группировку гитлеровцев, создав тем самым благоприятные условия для ее последующего разгрома. Одновременно они вышли к нижнему течению реки Вислы, захватили плацдарм на ее западном берегу и обеспечили благоприятные условия для наступления в Восточной Померании.

С 10 февраля по 4 апреля 1945 года 2-й Белорусский фронт во взаимодействии с войсками 1-го Белорусского фронта провел Восточно-Померанскую операцию, в результате которой была очищена от противника вся северная часть Польши и освобождены порты Гдыня и Данциг (Гданьск).

За умелое выполнение заданий Верховного Главнокомандования по руководству боевыми действиями войск 2-го Белорусского фронта в Восточно-Прусской и Восточно-Померанской операциях маршал К. К. Рокоссовский 30 марта 1945 года был награжден орденом "Победа".

В завершающей Берлинской операции войскам 2-го Белорусского фронта под командованием маршала К. К. Рокоссовского пришлось действовать в специфических и весьма сложных условиях. Они должны были главными силами форсировать реку Одер, разделенную в нижнем течении на два русла, и, наступая в северо-западном направлении, изолировать 3-ю немецкую танковую армию от остальных сил группы армий "Висла", а затем прижать ее к морю и уничтожить. В то же время частью сил 2-му Белорусскому фронту приказывалось прочно прикрыть побережье Балтийского моря в широкой полосе от устья реки Вислы до Берг-Дивенов. Обе эти задачи были успешно решены.

С 18 апреля по 8 мая 1945 года войска 2-го Белорусского фронта, предварительно совершив более чем 200-километровый марш-маневр из района Данцига к низовьям реки Одер, а затем форсировав ее, продвинулись до 200 км, разгромили штеттинскую группировку противника и обеспечили с севера наступление ударной группировки 1-го Белорусского фронта на Берлин.

В сражениях Великой Отечественной войны маршал К. К. Рокоссовский в полной мере проявил себя как талантливый военачальник. Разносторонний жизненный опыт помогал ему хорошо понимать людей, быть внимательным к ним, проявлять заботу о них, находить способы удовлетворять их нужды. Вместе с тем он был человеком сильной воли, требовательным и суровым в сложной обстановке, умеющим приказать и добиваться безоговорочного выполнения отданных приказов. Рокоссовский умел руководить подчиненными так, что каждый офицер и генерал с желанием вносил в общее дело долю своего таланта.

Маршал К. К. Рокоссовский особенно высоко ценил творческую мысль коллектива, товарищескую спайку, тщательно оберегал дружбу, не допускал ссор, недоговоренностей, особенно тех, которые могли отразиться на интересах дела. Хорошо зная эту черту К. К. Рокоссовского, автор этих строк в одной из бесед попросил его высказать свои суждения и мысли о войсковом товариществе, а также о командире-товарище. Вот что он сказал по этому поводу: "Советская Армия призвана охранять строительство новой жизни от всяких вражеских покушений, и в ней товарищество составляет одну из основных традиций. У нас и начальник и подчиненный называют друг друга "товарищ", и это подчеркивает, что все мы служим общему великому делу независимо от важности порученной каждому работы.

Генералы и офицеры Советской Армии выполняют очень ответственную работу, им подчиняются сотни и тысячи людей, но для них, так же как и для рядовых солдат, являются обязательными порядки, установленные в армии Советским правительством. Все военно-служащие, от солдата до генерала, равны перед воинским долгом, требующим от них высокой дисциплины, самоотверженности, перенесения всех тягот, лишений и опасностей военной службы. Командирам, разумеется, даны большие права, но зато с них и больше спрашивается. Они с молодых лет несут суровую службу. А в бою от каждого из них потребуются все силы, все их умение и вся их жизнь - совершенно так же, как и от рядового солдата. Перед Родиной и долгом все равны, и самые высокие начальники в Советской Армии являются старшими товарищами для солдат.

Каждый командир обязан создавать и беречь товарищескую связь с рядовыми бойцами, так как эта связь обеспечивает единодушие действий - великую силу в бою. Товарищеские отношения требуют от командира повседневной заботы о подчиненных, внимания к их нуждам, настроениям, горестям и радостям.

Однако крепкая товарищеская дружба между командирами и подчиненными ни в коем случае не должна нарушать авторитета начальников, снижать их требовательность и строгость. Настоящий заботливый командир потворствовать своим бойцам не будет, но он не станет есть, пока не накормлены его солдаты; не ляжет отдыхать, пока не устроит на отдых своих подчиненных.

Полагаю, не будет ошибкой утверждать, что дух войскового товарищества воспитывается прежде всего в роте, батарее. Здесь солдат живет, здесь его окружают не просто сослуживцы, а друзья и товарищи, которые всегда помогут ему. И он роднится с этой военной семьей".

Маршала Рокоссовского отличало умение подбирать и воспитывать кадры, особенно своих ближайших соратников и помощников. В этом плане он являлся исключительно талантливым руководителем. Рокоссовский умел любовно, терпеливо воспитывать свой штаб, который всегда отличался большой слаженностью в работе, был творческим коллективом. "Его ближайшие помощники,- вспоминает генерал армии П. И. Батов,- росли и мужали вместе со своим командующим. Великолепный и поучительный факт! Общее, что роднило всех их с Рокоссовским,- это партийность, личное мужество, необычайная работоспособность, глубокое знание своего дела, организационные способности, железная дисциплинированность, высокая требовательность к себе и подчиненным"*.

* (Батов П. И. В походах и боях.- С. 57.)

Генерал армии А. С. Жадов, командовавший в Сталинградской битве одной из армий Донского фронта, пишет о своем командующем фронта: "Генерал Рокоссовский в любой обстановке был спокоен, уравновешен, с любовью относился к подчиненным, четко ставил им боевые задачи, твердо, но тактично проверял их выполнение. Константин Константинович был исключительно душевным человеком: для каждого, независимо от занимаемого положения, находил доброе слово, умел дать умный совет, очень ценил инициативу подчиненных, внимательно и терпеливо выслушивал их предложения. Все эти качества и огромный военный талант позволили Рокоссовскому уже на шестнадцатом месяце войны возглавить один из важнейших фронтов. К сожалению, в последующие годы нашей армии не приходилось воевать в составе фронтов, которыми командовал К. К. Рокоссовский, но я всегда восхищался его полководческим дарованием, так ярко проявившимся в битве на Курской дуге, при освобождении Белоруссии и братской Польши, в Восточно-Прусской и Восточно-Померанской операциях, в битве на Одере и в завершающей Берлинской операции"*.

* (Жадов А. С. Четыре года войны.- М.: Воениздат, 1978.- С. 64.)

После войны К. К. Рокоссовский в 1945 - 1949 годах был главнокомандующим Северной группой советских войск, дислоцировавшихся на территории Польши. В октябре 1949 года по просьбе правительства Польской Народной Республики с разрешения Советского правительства К. К. Рокоссовский выехал в Польшу и был назначен министром национальной обороны и заместителем Председателя Совета Министров ПНР; ему было присвоено воинское звание Маршала Польши.

Семь лет возглавлял К. К. Рокоссовский армию народной Польши и очень многое сделал для ее укрепления. В обучении Войска Польского он широко использовал богатый опыт, приобретенный во время службы в Советской Армии. По его инициативе в апреле 1950 года был введен новый Устав внутренней службы польской армии, развернулась массовая подготовка новых кадров офицеров. Были открыты Академия Генерального штаба имени Кароля Сверчевского, Военно-техническая академия имени Ярослава Домбровского, Военно-политическая академия имени Ф. Э. Дзержинского. Одновременно совершенствовались организационная структура и техническое оснащение Войска Польского, которое в итоге проведенных мероприятий стало во всех отношениях современной армией.

По возвращении в Советский Союз К. К. Рокоссовский в 1956 году назначается заместителем министра обороны. С июля 1957 года он - главный инспектор, заместитель министра обороны СССР, с октября этого года - командующий войсками Закавказского военного округа. В 1958-1962 годы - заместитель министра обороны и главный инспектор Министерства обороны СССР. С апреля 1962 года в Группе генеральных инспекторов Министерства обороны СССР. Рокоссовский много сделал для развития Советских Вооруженных Сил в послевоенный период с учетом опыта минувшей войны и достижений в области науки и техники. Он вел большую работу среди ветеранов войны по обобщению их опыта и передаче его молодому поколению, а также подготовил к печати свои воспоминания. Однако ему не довелось увидеть вышедшей в свет книгу своих воспоминаний "Солдатский долг". За несколько месяцев до ее появления - 3 августа 1968 года - жизнь его оборвалась.

В своих мемуарах К. К. Рокоссовский описывает не весь пройденный им путь, а только период своей деятельности накануне и в годы Великой Отечественной войны. При анализе боевых действий на всех этапах войны автор в центре внимания ставит человека - солдата, командира и политработника.

Заслуги Маршала Советского Союза Константина Константиновича Рокоссовского перед народом, перед Родиной отмечены многими наградами. Ему дважды присвоено звание Героя Советского Союза, он награжден 7 орденами Ленина, орденом Октябрьской Революции, 6 орденами Красного Знамени, орденом "Победа", орденами Суворова и Кутузова 1-й степени и медалями, а также иностранными орденами и медалями и Почетным оружием.

Похоронен он в Москве на Красной площади, у Кремлевской стены.

предыдущая главасодержаниеследующая глава





© Злыгостев Илья Сергеевич - подборка материалов, оформление, оцифровка, статьи;
Злыгостев Алексей Сергеевич, оформление, разработка ПО 2010-2016

При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку на страницу источник:
http://vsemedali.ru/ "VseMedali.ru: Фалеристика — медали, ордена, знаки славы"