Новости    Библиотека    Ссылки    О сайте







предыдущая главасодержаниеследующая глава

Титулы, мундиры и ордена - как историко-культурное явление

Понятия, перечисленные в заголовке, внутренне связаны между собой. Титулы - это установленные законом словесные обозначения служебного и сословно-родового положения их обладателей, кратко определявшие их правовой статус. Генерал, статский советник, камергер, граф, флигель-адъютант, статс-секретарь, превосходительство и светлость - вот некоторые из таких титулов. Мундиры - официальная форменная одежда, соответствовавшая титулам и визуально их выражавшая. Наконец, ордена - это дополнение того и другого: орденское звание (кавалер ордена) представляет собой частный случай титула, особое орденское одеяние - частный случай мундира, а собственно орденский знак - обычное дополнение любой форменной одежды. В целом же система титулов, мундиров и орденов составляла один из устоев царской государственной машины и важный элемент социальной жизни России XVIII - начала XX в.

Стержнем этой системы был чин - ранг каждого государственного служащего (военного, штатского или придворного) по установленной еще Петром I и просуществовавшей почти 200 лет четырнадцати-классной "Табели о рангах всех чинов...". Сто с лишним лет назад (в 1886 г.) государственный секретарь А. А. Половцов (один из организаторов и руководителей Русского исторического общества) писал Александру III: "Настанет время, когда историку трудно будет объяснить, что такое был чин, этот полтораста лет слагавшийся, вросший в привычки русского честолюбия" феномен, с которым было "нельзя не считаться". Справедливость предсказания теперь несомненна. Далее мы подробнее рассмотрим историю возникновения и содержание этого феномена, а здесь отметим лишь, что чин давал право на замещение должностей государственной службы, а также на совокупность прав, без которых, по авторитетному свидетельству современника (В. Я. Стоюнин), "человеку, хоть несколько развитому и образованному, невыносимо было жить в обществе" (особенно до отмены крепостного права).

Можно сказать, что титулы (и особенно чины) вместе с мундирами и орденами были наиболее заметным признаком эпохи, настолько проникли они в общественное сознание и быт имущих классов. Наряду с этим они получили отражение в исторических источниках, мемуарной и художественной литературе, в изобразительном искусстве: иногда - это рассуждения, прямо затрагивающие проблемы государственной службы и социальных отношений; чаще же - частные упоминания титулов, мундиров и орденов конкретных лиц с целью обозначить их правовой статус либо просто назвать их.

Сталкиваясь с упоминанием титулов, мундиров и орденов, современный читатель (а иногда и специалист-историк) нередко затрудняется в понимании их значения. И это естественно, поскольку система титулов, мундиров и орденов, существовавшая в Российской империи, была отменена еще в 1917 г. и с тех пор основательно забыта. Специальных же справочников о них нет (за исключением энциклопедий и словарей, в которых соответствующие термины даны вразбивку, в общем алфавитном ряду). До революции нужда в таких справочниках была невелика, поскольку существовали ведомственные инструкции, да и сама традиция применения титулов, мундиров и орденов была жива. Трудности усугубляются вследствие того, что упоминание титулов, мундиров и орденов в литературе бывает не всегда формально правильным и может быть заменено принятым в то время бюрократическим или великосветским жаргоном. Так, в разных контекстах речь может идти о "даровании светлостью", о пожаловании придворного или другого мундира, ключа или шифра, о получении "белых пуговиц" или "кавалерии", о награждении "клюквой" на шашку и т. п. В этом случае обращение к справочникам по понятным причинам вообще невозможно.

Примеров такого рода можно привести очень много. Укажем некоторые из них.

Вот что читаем в дневнике министра внутренних дел П. А. Валуева* за 1865 г.: "1 января. Утром во дворце. Князя Гагарина видел с портретом, Буткова с алмазными знаками святого Александра, Милютина - в мундире члена Государственного совета, Чевкина - с лентою святого Владимира". А вот запись за 28 октября 1866 г.: "Граф Берг произведен в фельдмаршалы. Генералам Коцебу и Безаку даны андреевские ленты, генерал-адъютанты Граббе и Литке возведены в графское достоинство, и первый из них посажен в Совет. Членами Государственного совета, кроме его, назначены государь цесаревич, генерал Дюгамель, адмирал Новосильский, князь Вяземский, Н. Муханов, граф Александр Адлерберг и князь Орбелиани. Князь Вяземский, кроме того, пожалован вместе с Веневитиновым в обер-шенки". Как понять такое место из того же дневника за 1867 г., производящее впечатление некоторой двусмысленности: "16 апреля. Светлое воскресенье. Ночью в Зимнем дворце... Граф Панин на прощанье уносит алмазы святого Андрея, а Замятин - алмазы святого Александра"?

* (П. А. Валуев родился в 1815 г., принадлежал к старинному дворянскому роду. А. Ф. Кони отмечал "глубокое и разностороннее образование" Валуева. В молодости он привлек внимание А. С. Пушкина, который избрал его прототипом П. А. Гринева.- героя "Капитанской дочки". В конце 1830-х гг. Валуев вошел в состав "кружка шестнадцати", членом которого был и М. Ю. Лермонтов. Служебная карьера Валуева оказалась блистательной: в 1834 г. он пожалован в камер-юнкеры, а в 1859 г.- в статс-секретари; в 1861-1868 гг. он министр внутренних дел; в 1872-1879 гг.- министр государственных имуществ; в 1879-1881 гг.- председатель Комитета министров. С 1880 г. он граф. Д. А. Милютин удачно характеризовал Валуева как "просвещенного консерватора". Существует версия, что Валуев послужил прототипом А. А. Каренина в романе Л. Н. Толстого "Анна Каренина".)

Не сразу удается разобраться в смысле рассказа начальника III Отделения и шефа корпуса жандармов графа П. А. Шувалова. В 1886 г. в кругу близких знакомых он вспоминал, как 20 лет назад граф М. Н. Муравьев (усмиритель польского восстания 1863 г., а в 1866 г. председатель Верховной следственной комиссии по делу о покушении Д. В. Каракозова на Александра II) просил, Шувалова в связи с окончанием следствия (которое велось "с большим зверством") "доложить государю, что он ... желает быть назначенным генерал-адъютантом". Когда это было передано царю, тот воскликнул: "Моим генерал-адъютантом-ни за что!.. Дать ему бриллиантовые андреевские знаки, но без рескрипта". Муравьев, "недовольный тем, что ему не была дана награда, о которой просил, уехал к себе в лужское имение", где скоропостижно скончался. "Фельдъегерь, привезший ему туда бриллианты, застал его мертвым...". (Обратим внимание на то, что рассказ, Шувалова характеризует не только нравы, но и шкалу ценности разных наград).

В том же 1886 г. А. А. Половцов счел важным записать в дневнике как характерную черточку времени, что застал у генерал-фельдмаршала великого князя Михаила Николаевича графа П. А. Шувалова, "который в белом мундире пришел благодарить великого князя за исходатайствование этого щегольского костюма". Здесь тоже не все ясно: что за "белый мундир", что означало его получение?

В книге К. А. Кривошеина о его отце - видном государственном деятеле предреволюционной России - говорится, что в мае 1905 г. А. В. Кривошеин "был назначен товарищем главноуправляющего" ведомством землеустройства и земледелия и "награжден гофмейстерским мундиром, состоя в должности гофмейстера, соответственно генеральскому чину действительного статского советника". Прежде всего заметим, что здесь допущена неточность: А. В. Кривошеин к моменту награждения не "состоял в должности гофмейстера", а был в нее пожалован посредством "награждения гофмейстерским мундиром". Что же это за "должность" и должен ли был А. В. Кривошеин совмещать ее с должностью товарища главноуправляющего? Поясним сразу, что реально такое награждение означало не назначение на должность гофмейстера, а пожалование почетного придворного звания, нелепо называвшегося "в должности гофмейстера".

С. Ю. Витте вспоминает, что, когда он был министром финансов, германский посол в России просил его в связи с заключением торгового договора между Россией и Германией посодействовать удовлетворению желания кайзера Вильгельма II "получить форму русского адмирала". При русском дворе было известно, что кайзер "больше всего любит всевозможные формы, ордена и отличия". Желание Вильгельма было удовлетворено. Но что это означало в правовом отношении?

До нас дошли свидетельства того, с какой неукоснительностью следил за соблюдением своего служебного старшинства московский генерал-губернатор (1865- 1891 гг.) "полный генерал" и генерал-адъютант князь В. А. Долгоруков. Обер-прокурор Синода К. П. Победоносцев писал в 1879 г. наследнику престола (будущему Александру III), что при посещении Москвы он присутствовал на обеде в Биржевом комитете купеческого общества. Отметив, что его "посадили на почетном месте возле Грейга" (министра финансов), Победоносцев добавляет, что "Долгоруков не был на обеде, чтобы не явиться вторым лицом" среди присутствующих. В следующем году, как рассказывает в своем дневнике государственный секретарь Е. А. Перетц, на обеде у принца А. П. Ольденбургского В. А. Долгоруков выразил неудовольствие по поводу того, что его посадили по левую руку от хозяйки, тогда как, по его мнению, он раньше был произведен в чин, чем равный ему по классу чина, но посаженный по правую руку от принцессы Евгении Максимилиановны сенатор, действительный тайный советник М. П. Щербинин. Принцессе пришлось оспорить старшинство Долгорукова, сославшись на то, что она "сама назначает места по спискам старшинства". При этом она заметила Перетцу: "Вы считаете это пустяками, а между тем, поверьте, оно не так. Немногие, как Долгоруков, прямо заявляют о своем старшинстве. Но если они не следуют его примеру, то это вовсе не доказывает, чтобы они о старшинстве своем не думали".

Русская литература широко отразила (преимущественно в сатирическом плане) бытование титулов, мундиров и орденов и их общественное значение. Эта триада составляет одну из стержневых линий комедии А. С. Грибоедова "Горе от ума" (1824 г.). Отношение к ней героев позволяет автору выявить их мировоззрение и служит критерием для их оценки. Отказ от "искания" чинов и критическое отношение к ним воспринимаются большинством персонажей как неразумность, как антиобщественные поступки и признак вольнодумства.

Княгиня Тугоуховская с ужасом говорит о своем племяннике Федоре:

Чинов не хочет знать!

Молчалин, пытаясь выяснить причины иронической раздражительности Чацкого, спрашивает его:

Вам не дались чины, по службе неуспех?

И получает в ответ:

Чины людьми даются, 
А люди могут обмануться.

Фамусов делает Скалозубу комплимент:

Вы повели себя исправно, 
Давно полковники, а служите недавно.

Тот объясняет свой путь в полковники с наивным цинизмом:

Довольно счастлив я в товарищах моих, 
Вакансии как раз открыты; 
То старших выключат иных, 
Другие, смотришь, перебиты.

Отвечая на вопрос Фамусова, имеет ли его двоюродный брат "в петличке орденок?", Скалозуб объясняет, что брат и он получили ордена вместе:

Ему дан с бантом, мне на шею.

При встрече со старинным приятелем Чацкий задает ему вопрос: "Ты обер или штаб?".

В монологе Чацкого "А судьи кто?" А. С. Грибоедов вкладывает в его уста обличение культа мундира:

Мундир! один мундир! он в прежнем их быту 
Когда-то укрывал, расшитый и красивый, 
Их слабодушие, рассудка нищету; 
И нам за ними в путь счастливый! 
И в женах, дочерях - к мундиру та же страсть! 
Я сам к нему давно ль от нежности отрекся? 
Теперь уж в это мне ребячество не впасть; 
Но кто б тогда за всеми не повлекся? 
Когда из гвардии, иные от двора 
Сюда на время приезжали,- 
Кричали женщины: ура! 
И в воздух чепчики бросали!

В другом монологе Чацкий критически отзывается о фасоне мундиров, введенных в начале XIX в., видя в них некоторый символ правительственной политики и самосознания русского общества:

Пускай меня отъявят старовером, 
Но хуже для меня наш Север во сто крат 
С тех пор, как отдал всё в обмен на новый лад - 
И нравы, и язык, и старину святую, 
И величавую одежду на другую 
По шутовскому образцу: 
Хвост сзади, спереди какой-то чудный выем, 
Рассудку вопреки, наперекор стихиям; 
Движенья связаны, и не краса лицу... 
Воскреснем ли когда от чужевластья мод?

В салонных разговорах упоминаются золотое шитье мундиров, "выпушки, погончики, петлички" на них, узкие "тальи" мундиров.

Важно отметить, что сам Грибоедов придавал фасону одежды (и частной, и форменной) существенное социальное значение. В ходе следствия по делу декабристов он разъяснял: "Русского платья желал я потому, что оно красивее и покойнее фраков и мундиров, а вместе с этим полагал, что оно бы снова сблизило нас с простотою отеческих нравов".

Напомним, наконец, еще одну реплику Фамусова:

Покойник был почтенный камергер, 
С ключом, и сыну ключ умел доставить.

Иногда с особенностями титулования связаны литературоведческие загадки. Открыв пушкинского "Дубровского", читатель убеждается в том, что генерал-аншеф К. П. Троекуров называется там то "ваше высокопревосходительство", то просто "ваше превосходительство". Что это: невнимательность А. С. Пушкина, непонятный нам его умысел или существовавшая в действительности возможность разного титулования? Надо учесть, что генерал-аншеф пользовался правом на первый (более высокий) титул, и применение второго было равносильно умалению его достоинства. Поэтому последнее предположение, казалось бы, отпадает. Какое же из первых двух верно, мы не знаем.

В конце XIX-начале XX в. интрига, основывавшаяся на использовании триады "титул-мундир-орден", получила отражение в творчестве А. П. Чехова. Нет нужды напоминать содержание известного рассказа "Анна на шее". В рассказе "Торжество победителя" выводится "его превосходительство" Козулин, который, обойдя чином и должностью своего бывшего начальника Курицына, унизительно мстит ему за прошлые издевательства. В "Толстом и тонком" Чехов рассказывает о более типичной ситуации: о том, как разница в чинах воспринималась младшим по чину, коверкая человеческие отношения.

Что означают все эти понятия и термины: тайный советник, обер-шенк, генерал-адъютант, превосходительство, граф и пр.; белый мундир и мундирное шитье, "белые пуговицы", выпушки, шифр, ключ и т. п.; ленты, алмазные знаки, звезды и т. д.? Если читателю даже и знакомы упомянутые титулы, мундиры, ордена и их аксессуары, то выяснение их реального значения (связанные с каждым из них права и обязанности) наверняка вызовет затруднения. Может быть, не столь опасно прямое, осознаваемое незнание, побуждающее к выяснению, сколько иллюзия знания, т. е. ошибочное или неполное знание.

Точное знание титулов, мундиров и орденов, существовавших в прошлом, особенно важно для тех, кто в силу своих профессиональных обязанностей обращается к историческому исследованию: историков, краеведов, архивистов, историков естествознания, искусствоведов, режиссеров и других деятелей искусств. Очень часто такое знание бывает важно для самого понимания темы исследования и при атрибуции исторических источников: для выяснения их автора или адресата, личности портретируемого, для установления примерной даты документа. Во всех случаях, конечно, историк должен разбираться в соответствующих терминах и понимать, что за ними скрывается, и уметь отличить норму от исключения. Для историка необходимо быть осведомленным о том, какое значение имел тот или иной титул, мундир или орден, какие права и обязанности были с ними связаны, кому они могли быть даны, в какое время они существовали. В ходе исторических исследований биографического жанра знание титулов, мундиров и орденов обретает, естественно, особую важность.

Между тем в работах даже опытнейших исследователей при их обращении к титулам и мундирам допускаются ошибки и неточности. В книге С. А. Рейсера "Палеография и текстология нового времени" приводится пример того, как по формуле адресования может быть установлено время написания документа. Сохранилось недатированное письмо И. С. Тургенева его хорошему знакомому И. М. Толстому. Содержание письма не дает никаких оснований для датировки. Но указан адрес: "Его превосходительству Ивану Матвеевичу Толстому". Такая форма адресования была возможна лишь до апреля 1860 г., когда Толстой получил придворный чин обер-гофмейстера, требовавший титула ваше высокопревосходительство. Право же на титул превосходительство было приобретено Толстым в 1844 г. вместе с гражданским чином действительного статского советника (IV класс). На этом основании устанавливается, что письмо было написано между 1844 и 1860 гг. Вообще же в подобных случаях следует принимать в расчет не только чин, но и должность, поскольку класс должности мог превышать класс чина и давать право на более высокую форму обращения. Ошибочно утверждение Рейсера, что до 1844 г. Толстой имел титул ваше высокоблагородие. В соответствии с чином V класса он титуловался ваше высокородие. Аналогичные неточности содержатся в книге М. О. Чудаковой "Беседы об архивах". Автор пишет о том, как по мундиру опытный историк в состоянии атрибутировать лицо, изображенное на портрете. По мнению Чудаковой, в некотором случае это может быть "генерал-лейтенант свиты его величества, причем по аксельбанту можно увидеть, каким именно императором пожалован он в свиту". Нов этом суждении ошибка - неправомерное совмещение двух разных понятий. Генерал-лейтенант-это военный чин III класса. В случае назначения в свиту генерал-лейтенант получал звание генерал-адъютанта его величества. На наконечниках аксельбантов действительно указывался вензель того императора, который пожаловал свитское звание, но на портрете его не разглядеть. Гораздо заметнее вензеля на эполетах (погонах). Существует уже традиционная путаница в представлениях о том, как выглядел камер-юнкерский мундир А. С. Пушкина, так нелюбимый им. В кинофильмах и телевизионных постановках, посвященных Пушкину, в качестве такого мундира обычно демонстрируется виц-мундир, а не парадный мундир. При этом господствует убеждение, что мундир камер-юнкера отличался от мундиров придворных кавалеров более высокого ранга. Между тем как парадные, так и виц-мундиры у всех придворных были одинаковыми. Это совершенно ясно определено законами 11 марта 1831 г. и 27 февраля 1834 г., опубликованными в Полном собрании законов Российской империи.

предыдущая главасодержаниеследующая глава





© Злыгостев Илья Сергеевич - подборка материалов, оформление, оцифровка, статьи;
Злыгостев Алексей Сергеевич, оформление, разработка ПО 2010-2016

При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку на страницу источник:
http://vsemedali.ru/ "VseMedali.ru: Фалеристика — медали, ордена, знаки славы"